Маленькая дырка, огромный потоп

Хочу рассказать вам, как однажды ночью земля разверзлась под Пенсильванией.

24 июля 2002 года Марк Попернак делал то, что делал всю половину своей жизни — добывал уголь в холмах к востоку от Питтсбурга. Его дед копал эту же землю киркой и лопатой. Отец вдыхал столько угольной пыли, что чёрное лёгкое его и погубило. Шахта была не просто работой для Попернака — она была у него в крови.

Той ночью Попернак входил в состав девяти шахтёров, заканчивавших смену в шахте Крикрик — трёхмильной лабиринте под молочной фермой в округе Сомерсет. Задача была обычной: снять уголь со стены, отделявшей их шахту от старой заброшенной выработки под названием «Харрисон №2».

Вот что меня каждый раз пробирает в этой истории: инженеры полагались на карты, согласно которым между двумя шахтами лежала стена в триста футов толщиной. Триста футов! Казалось бы, куда уж надёжнее. Что может пойти не так?

Попернак направил свою горную машину — шестидесятитонного монстра — к этой стене. Её зубья вгрызались в породу как гигантская бензопила. Он закончил погрузку. Шахтный электровоз был готов тронуться.

А потом Попернак обернулся к забою и не увидел свою машину.

Не увидел даже её фар.

Прорвало отверстие. Вода хлынула с бешеной силой.

— Это было как открытый пожарный гидрант, — вспоминал потом Попернак. — Давление воды было невероятным. Шум стоял как от товарного поезда, мчащегося на ста милях в час.

Пятьдесят миллионов галлонов воды, простоявшей в заточении почти сорок лет, ринулось в эту дыру. Поток отбросил шестидесятитонную технику на несколько футов по коридору. Попернак закричал своей бригаде: «Вон из шахты! Выметайтесь!»

Девять человек добрались до возвышенности. Девять человек были живы — на двести сорок футов под землёй, в полной темноте, пока вода поднималась вокруг них.

---

Человек с картами в голове

А вот тут история становится по-настоящему интересной.

На другом конце Пенсильвании, в маленьком городке Фэйрчэнс, за обеденным столом сидел немолодой уже инспектор по безопасности Джо Сбаффони. Возможно, он как раз пил чай. Всю жизнь этот человек провёл в шахтах, и к 1988 году стал главным инспектором битуминозных шахт в Бюро горной безопасности Пенсильвании. Когда той ночью ему позвонили с сообщением об аварии, он говорил, что сердце у него ушло в пятки.

Но вот что отличает таких людей, как Сбаффони, от остальных: он не запаниковал. Он действовал.

Через несколько часов он уже мчался через спящие городки — Оливер, Вуддейл, потом Эйкм — мимо церквей и сельских клубов, по дороге к Сомерсету. Когда он прибыл, два геодезиста уже работали в коровьем пастбище на ферме Дормел, склонившись над фонариками в темноте, пытаясь решить одну критически важную задачу:

Где именно находятся эти девять человек?

Задача была почти невыполнимой по точности. Нужно было пробурить отверстие диаметром около шести дюймов вниз до шахты — двести сорок футов прямо сквозь породу — и попасть точно в нужное место. Промахнись чуть-чуть — и можно вообще не добраться до шахтёров.

Угольные шахты постоянно снимают на карту по мере продвижения туннелей, создавая опорные точки с привязкой к высоте. Последняя заснятая точка в шахте Крикрик находилась на высоте 1830 футов над уровнем моря. Логично было искать шахтёров где-то рядом.

Но как взять подземные координаты и перенести их на точку в коровьем пастбище над головой? По сути, ты пытаешься найти одну и ту же точку с двух совершенно разных направлений.

Один геодезист использовал старый метод: цепь и компас. Другой полагался на технологию GPS. Рассчитанные ими точки бурения отличались друг от друга всего на пять дюймов.

Пять дюймов. При глубине в двести сорок футов породы и грунта. Это не просто впечатляет — это настоящее чудо человеческого мастерства, когда оно по-настоящему нужно.

К двум пятидесяти ночи местный буровик Лу Бартелс уже опускал бур между этими двумя точками, молот за молотом пробиваясь сквозь землю.

---

Почему эта история не отпускает

Я думаю об этом спасении уже много лет, честно говоря. В ней есть что-то, что вмещает в себя всё человеческое — весь страх, всю экспертизу, всю отчаянную надежду.

Это были обычные ребята. Марк Попернак, который ходил на рыбалку с друзьями и держал для коллег баночку жевательного табака. Девять человек, у которых дома ждали семьи — наверняка они смотрели новости и боялись худшего.

А на другой стороне были люди вроде Сбаффони и геодезистов, работавших всю ночь с математической точностью, понимая, что каждый расчёт, каждое измерение может решить — вернутся ли девять человек домой или... Ну, никто не хочет думать о другом варианте.

Это было не кино с гарантированным счастливым концом. Это была реальная жизнь, со всей её неопределённостью и опасностью. Буровики не знали, найдут ли выживших. Семьи не знали, увидят ли они своих близких снова.

То, что девять человек вышли из той шахты живыми — девять — остаётся для меня одним из тех моментов, которые напоминают: чудеса не всегда сверхъестественны. Иногда это результат того, что геодезист попал в точность до пяти дюймов, или спасатель отказался спать, пока все не будут в безопасности, или заблокированный шахтёр не давал надежде умереть в полной темноте.

---

Братство под землёй

Я постоянно возвращаюсь к истории Попернака, потому что она говорит о том, что мы теряем как общество: понимание того, что некоторые работы требуют особых людей. Не лучших — просто других.

В 1923 году в Америке работали 863 000 шахтёров. К 2002 году осталось 69 000. С тех пор цифра только снижалась. Это люди, которые трудятся в таких тесных пространствах, что приходится горбиться, которые ориентируются на ощупь, когда гаснет свет, которые создают с коллегами связь, выходящую за рамки простой дружбы.

Отец Попернака бросил школу в тринадцать лет ради подземной работы. Его дед копал киркой. В этой преемственности, в этой традиции — люди, которые делают тяжёлую и опасную работу, чтобы для остальных горел свет. Работу, которую большинство из нас никогда не сможет по-настоящему понять.

Когда Попернак кричал своей бригаде бежать, когда смотрел, как прорывает стену и вода превращается в ревущий поток, — он смотрел в ту же тьму, что забрала здоровье его отца. И всё равно выбрал продолжать.

Это ведь говорит о храбрости, правда? Не о громкой, показной храбрости, а о тихой, повседневной. О той, которая приходит на работу в опасное место, потому что работу нужно сделать.

---

Напоминание, которое нам нужно

Не знаю как вы, но такие истории меня заземляют. Мы живём в эпоху бесконечной ленты, горячих мнений и циклов возмущения, где всё кажется срочным и ничто не кажется настоящим. А потом читаешь про девятерых человек, заблокированных на двести сорок футов под землёй, про целое сообщество, мобилизовавшееся за ночь, про геодезистов, достигших невозможной точности — и вспоминаешь:

Люди всё ещё приходят друг другу на помощь.

Спасатели всё ещё едут ночью навстречу опасности вместо того, чтобы бежать от неё. Семьи всё ещё собираются вместе, всё ещё молятся, всё ещё надеются. И иногда — чаще, чем мы можем подумать — девять человек выбираются из темноты обратно на свет.

Эту историю стоит рассказывать. Каждый раз заново.

---

Источник: Popular Mechanics — Inside the Quecreek Mine Rescue That Saved 9 Trapped Coal Miners